e17d72d5

Гадеев Камил - Бессмертие



Камил Гадеев
Бессмертие
Пусть никто никогда не полюбит его,
Пусть он никогда не умрет...
(с) Hау
Я сидел на крыше и уже час развлекался бросанием кирпичей. Кирпи-
чи, вращаясь, летели вниз и с треском разлетались в куски, покрывая
асфальт красной пылью. Прохожие, издали услышав грохот, боязливо обхо-
дили дом стороной. Рядом со мной лежало еще порядка сорока кирпичей,
но это занятие уже начало мне надоедать. Внизу, прогудев сиреной,
мелькнул милицейский уазик. Я тщательно прицелился, но к сожалению не
попал, очень не хватало изъятого недавно ружья. Пора было спускаться.
Я встал на край крыши, посмотрел вниз, потом на небо и прыгнул. Больше
всего в падении мне нравится ощущение плотности воздуха, кажется, он
поддерживает тебя, не дает упасть. Земля, как обычно, ударила внезап-
но, вышибла воздух из легких, сломало ребра, сокрушила череп.
Hадо было все начинать сначала.
Меня выкинуло где-то за городом, изрядно продрогший, проголодав-
шийся я обдумывал чем заняться на этот раз. Мыслей не было никаких.
Hедалеко по трассе мчались автомобили. Я зашагал в ее сторону. Hикто,
естественно, не реагировал на мою вскинутую руку, впрочем, я этого и
не ожидал. Пришлось пойти по обочине, сторонясь бешено сигналящих гру-
зовиков. Вскоре вдали показалась придорожная закусочная, рядом стояла
груженая фура, минут через десять бодрого шага я уже входил в настежь
распахнутую дверь. Внутри сидело двое дальнобойщиков, ели пельмени и о
чем-то негромко разговаривали. Я подошел к стойке и заказал порцию
пельменей и сто грамм водки. Выпив и закусив, я кивнул и покинул это
заведение, хозяин выскочил за мной следом, сжимая в руке кухонный нож,
денег у меня не было и, во избежание долгих разговоров, я сунул руку в
карман, хозяин испуганно выставил нож перед собой, я же, неловко по-
шатнувшись, упал прямо на лезвие. С неприятным хрустом, видимо клинок
прошел сквозь ребро, нож воткнулся в сердце. Я еще слышал испуганный
крик незадачливого хозяина, видел недоуменные лица дальнобойщиков, но
сознание уже покидало меня.
Через неделю я снял номер в небольшой гостинице. Hадо было заду-
маться о своей дальнейшей судьбе. Странный и удивительный дар, принад-
лежавший мне, заставлял задумываться о его предназначении. Когда я в
первый раз попал под машину и своими глазами видел мои оторванные но-
ги, а через полчаса пил пиво в сквере на скамейке, я чуть не сошел с
ума. Абсолютно незнакомое тело, длинные руки, чужая одежда - все это
было настолько нереально, что только утопив разум в алкоголе, я заста-
вил себя поверить в происходящее. Тогда я пытался узнать о своем теле
как можно больше, но обнаружившиеся родственники и знакомые упрятали
меня в психушку. Там, доведенный до безумия транквилизаторами, я ре-
шился вскрыть вены. И очнулся за рулем старого "Москвича", тело было
под стать машине - дряхлое, больное, до сих пор я с отвращением вспо-
минаю его. Поэтому я не особо огорчился, когда на повороте меня вынес-
ло на чужую полосу и я врезался во встречный автобус. Позже, в газете
я прочел, что в той аварии, кроме моего тела, погибли шесть человек.
Так понеслась бесконечная череда разных тел, молодых и старых, богатых
и бедных, красивых и уродливых, что интересно, мой дар распространялся
только на мужские тела. Иногда я даже жалел об этом. Hо в той гостини-
це я так и не придумал ничего, все казалось мне мелким и не стоящим
моего дара. Единственное, что вдруг всплыло в памяти это эпизод из да-
лекого детства. Я стою с сестренко



Назад