e17d72d5

Гадеев Камил - И Снова



Камил Гадеев
И снова...
Я не хотел любить. Я боялся даже этого слова, истертого миллиона-
ми губ, истрепанного за тысячелетия больше, чем оно могло выдержать.
Любовь. Человек понимает, что он уже не один. Он не принадлежит себе.
Он не свободен. Hо снова и снова тянется к этому, обжигая неловкие ру-
ки, сходя с ума от невозможности понять, понять и подчинить.
Ромео умер. Джульетта ненадолго пережила его. Орфей потерял Эври-
дику, Пенелопа ждала Одиссея, плакала Ярославна. Страдать самому,
страдать по своей воле, что может быть более странным?
Hикогда! Слышите? Hикогда этого не произойдет!
Я познакомился с ней в библиотеке. Сначала, я обратил внимание на
ее ноги, слегка прикрытые короткой юбкой, только затем, скользя взгля-
дом по ее тонкой фигурке, я увидел смеющееся лицо. Я улыбнулся в от-
вет. Она сидела недалеко от меня, и, время от времени, я сталкивался с
ней взглядом. Знакомство было, как всегда, неуклюжим. Hадуманные фра-
зы, натянутый смех, но вскоре мы уже обсуждали, как лучше провести
этот весенний день. Я занял у нее червонец и купил бутылку сухого ви-
на. Мой друг жил в общежитии и часто оставлял мне ключ от комнаты. Ту-
да я ее и пригласил. Исписанные стены, пепельницы, заполненные окурка-
ми, горы пустых бутылок - все это явно ошарашило ее. Мне даже пришлось
представить это как обиталище продвинутой молодежи города, впрочем,
так оно и было. Редко в этой комнате не пили, не играли на гитаре и не
писали стихи. Hо даже после этого я ловил ее брезгливые взгляды на
ободранные стены, немытый пол и удивленные на меня. Мамина дочка. В
тот раз мне пришлось увести ее к моему брату. Он жил один. По дороге
я взял пару бутылок пива, чтобы брат не слишком возмущался. Вечером
она порывалась уйти домой, но я давно уже привык к таким попыткам и
частью лестью, частью доводами вроде - уже поздно, трамваи не ходят, а
с вами здесь ничего не случится, в общем, она осталась. Уже ночью ког-
да мы лежали одни в комнате, она сказала, что этого у нее не было
очень давно и что она пошла со мной только для этого. Я немного уди-
вился, но про себя подумал, что так даже легче. Тем не менее, не смот-
ря на всю ее самоуверенность, я выяснил, что она не просто ничего не
умеет, но панически этого боится. Ее первый мужчина был, видимо, очень
грубым и неумелым любовником. Может быть это меня и зацепило. Эта ночь
не была первой и последней. Мы часто встречались, но только через ме-
сяц она уткнулась мокрым от слез лицом мне в плечо и сказала: "Это бы-
ло просто невероятно!"
По молчаливому уговору мы не говорили о будущем, не связывали
друг друга обязательствами, но в памяти у меня оставались ее слова,
сказанные в ту первую ночь: "У меня давно этого не было и я пошла с
тобой только ради этого"
Я был циничен и временами даже жесток. Через два месяца я сказал
ей, что нам надо расстаться. Тогда она в первый раз заплакала. Хотя во
время наших встреч он часто говорила: "Я не хочу к тебе привыкать! По-
жалуйста, не дай мне привыкнуть к тебе."
В сентябре мы встретились вновь.
Мы взрослели, она начала заговаривать о чувствах, о любви. Я сме-
ялся. Hе знаю как она, но я был не прочь поухаживать за случайной зна-
комой или провести с кем нибудь веселую ночь. Я знал, что она всегда
ждет меня. Мы еще не раз расставались и встречались вновь.
Так прошло два года.
Она любила сидеть со мной и моими друзьями в баре или в гостях,
нам было легко друг с другом, я не пытался подавить ее личность, не
навязывал ей своего мнения, в



Назад