e17d72d5

Гадеев Камил - Взрослые Игры



Камил Гадеев
Взрослые игры
Яд ему передали через охранника. Вертухай с вечно сонным лицом,
наполнив миску мутной похлебкой, бросил туда же что-то, завернутое в
бумажку: "Жри, сволочь!".
Андрей, не обращая внимания на ампулу, стеклянно блеснувшую на
краю чашки, читал записку. Буквы, едва видимые на мокрой бумаге, тре-
бовали его смерти. Исчезла последняя надежда. Он машинально доел то,
что не пролил, судорожно пытаясь достать листок, лег на нары и попы-
тался уснуть. Через пятнадцать минут его вызвали на допрос. Пока ключи
громыхали в двери, Андрей сунул ампулу в рот и остановился. Hе то что-
бы он передумал, просто было глупо не увидеть еще раз солнце. Его вели
знакомыми коридорами, привычно останавливали лицом к стене. Андрей
вдыхал воздух, пахнущий краской и хлоркой, и перекатывал во рту хруп-
кую смерть.
Следователь с майорскими погонами встретил его улыбкой, отпустил
охранников, предложил воды, сам налил из пластмассовой бутылки, и на-
чал допрос. Спрашивали у него одно и то же, Андрей отвечал невпопад,
мысли были заняты совершенно другим. Его списали, это было ясно. И
где-то в других кабинетах на него уже спихивали и смерти, и взрывы.
Следователь погрустнел, предложил подумать о будущем, сам выглянул в
коридор, о чем-то говоря охранникам. Hепонятная злость, проснувшаяся в
Андрее заставила его раздавить ампулу над стаканом следователя.
- Я буду говорить.
Майор довольно кивнул, закрыл дверь и сел за стол. Его крепкие
руки с толстыми пальцами охватили стакан. Hа усах повисли капельки по-
та, стакан опустел. Через секунду майор захрипел и безвольно обвис,
вовремя подхваченный Андреем. Замок на ящике стола поддался быстро.
Пистолет удобно лег в руку. Кнопка на столе, серой молнией к шкафу.
Другой рукой на ствол насаживается пустая бутылка. Входит первый кон-
воир, удивленно смотрит на майора тяжело облокотившегося о стол, пово-
рачивается в сторону, за ним второй, дверь начинает закрываться, Анд-
рей стреляет, глухой звук замирает в кабинете. Второй открывает рот, и
получает в лоб тяжелой рукояткой пистолета. Время вошло в обычный
ритм. Андрей быстро раздел и связал оглушенного охранника, морщась от
неприятного тепла чужого тела, надел форму и замер у двери, прислуши-
ваясь. Кто-то прошел по коридору, снова тишина.
Андрей выскользнул из пропахшего порохом кабинета и зашагал к
лестнице. Hе глядя на торопящихся куда-то людей в штатском, он, прик-
рытый синим щитом формы, спустился на первый этаж, кивнул охраннику,
сидящему за пыльным стеклом, и вышел на улицу. Было утро.
- Вот и все, погулять и умереть - фраза крутилась у него в голо-
ве, вызывая странный смех, клокочущий глубоко в горле. Он остановил
такси:
- В горсад.
- Тридцатник - хмуро ответил водитель. Его узкие плечи недовольно
передернулись под оценивающим взглядом.
- Hе, не мой размер! - Андрей ухмыльнулся и захлопнул дверцу.
Следующему повезло меньше. В городском саду, неудобно скорчив-
шись под тополем, он ненавидяще смотрел, как Андрей переодевается вто-
рой раз за день:
- Счастливо, земляк! - связанный бешено задергался, пытаясь прок-
ричать что-то сквозь промасленную тряпку.
Андрей не торопясь вел машину, смотрел по сторонам, улыбался де-
вушкам. Те, снисходительно глядя на потрепанный Москвич, улыбались в
ответ и спешили по своим делам.
Спешить некуда, идти не к кому, радио в машине шипело, выплевывая
сквозь хрипы обрывки очередного шлягера.
Андрею не хотелось жить в этой стране, с этими людьми. Его тошни-
ло. Машин



Назад