e17d72d5

Гаврилов Дмитрий - Господин Случая



Дмитрий ГАВРИЛОВ
ГОСПОДИН СЛУЧАЯ
- Где он? Я потерял его из виду? - сказал первый.
- Там, впереди, в длинном плаще! Не оглядывается. Старший предупреждал -
больно опасный тип, - уточнил второй. - Он голыми руками разделался с
нашей прежней командой, никто и пикнуть не успел. А были не хилые ребята,
прошли Афган.
- Что, дерется сильно? - спросил первый.
- Нет, просто, ему везет, - отозвался второй, и добавил, - Как никому
другому. Он будто бы хозяин своей удачи. Но шеф предупредил - "ни одна
досадная случайность не должна повредить нашим планам".
- Теперь не уйдет, его уже ждут наверху, - обнадежил напарник.
Лента эскалатора метро неспешно ползла вверх. Крепко сбитые парни -
галстучки, при полном отсутствии шеи, пиджачки, все, как положено - еле
слышно переговаривались, стоя на рифленых ступенях. Один из них,
бритоголовый, полез подмышку, и что-то поправил там.
- Профессиональное движение, - подумал Инегельд, - Но, чую, на переходе
стрелять не станут.
Он сунул руку в карман плаща, представив, что тот полон мелочью. Так и
оказалось. Нынешние рубли не годились - вес маловат, измельчали деньги.
- А вот эта, с острым краем, сгодится. Гнутая, - ощутил он. Чуткие пальцы
обнаружили и цифры. - Это даже забавно, - усмехнулся Инегельд, - Павел
Петрович, однако.
Опустив ладонь на резиновый поручень, он уронил зеленую от времени медь в
металлический желоб, копейка со звоном понеслась вниз, опережая фантики от
жвачек...
- Человека убили! - истошно закричала старушка.
Эскалатор замер. Пассажиры, те что не соблюдали общеизвестных правил,
попадали в проход.
- Да, как же это! Черт раздери, твою богу душу мать.... - витиевато и
бессмысленно выругался бритоголовый и вытер ладонью кровавые брызги на
лице.
Напарник валялся на ступенях, широко раскинув руки - чуть выше переносицы,
наискось, торчала здоровенная, слегка сточенная монета, из-под которой бил
небольшой фонтан. Бритоголовый машинально потянулся к ней...
- Не трогай! - прохрипел напарник.
Он хотел что-то еще сказать, но шум и гам заглушили последние слова.
- Живой! Живой! - завопила та же бабка.
- Как же, живой!? - усомнился рядом стоящий гражданин, - А монета-то
старинная будет, коллекционная, должно быть, - невозмутимо продолжил он. -
Эт пацанам баловство... Эх, молодежь!
Вверх по лестнице уже спешила милиция. Бритоголовый бросился прочь, даже
не освободив товарища от "ПМ". А на что ему еще один? Такой же имеется, и
даже лучше. И пистолет этот чистый.
Человек в плаще мелькал далеко впереди.
- Ни одна досадная случайность не должна повредить нашим планам, -
вспомнил бритоголовый слова Старшего, и поспешил следом...
В длинном переходе было не так уж много народу, по стенам стояли продавцы
газет, щенят, трудовых книжек и разных шмоток.
Не сбивая шаг, Инегельд окинул коридор быстрым, но внимательным взглядом.
На том конце в луже испражнений лежал нищий. По другую сторону, не
покривив носом, стоял бородатый "афганец" - косая сажень - в чистеньком
камуфляже и такой же чистенькой матроске на груди, с гитарой наперевес.
- Еще один. Трогательное единство, - улыбнулся Инегельд и снова бросил
взгляд на бомжа.
Между ними было каких-то тридцать метров.
Нищий поднялся, пересек коридор и поплелся в направлении сытого,
крепкошеего исполнителя, перебирающего струны - мелодия не клеилась, а
настраивал бородатый, похоже, долго и мучительно.
- Про "Черный тюльпан" знаешь? - громко спросил нищий, трогая мужика за
рукав.
- Не знаю, дед, отвяжись! - прошипел т



Назад