e17d72d5

Гаврилов Дмитрий - Легенда О Корабле



Дмитрий Гаврилов
ЛЕГЕНДА О КОРАБЛЕ
(из цикла "Грядущее Завтра.")
"Научный мир потрясен недавней археологической находкой. В одной из
многочисленных пещер юго-восточной Гренландии обнаружена хорошо
сохранившаяся большая триера, возраст которой по предварительным подсчетам
составляет около 2500 лет. Это судно водоизмещением более 275 тонн, 60
метров в длину, ширина корабля 7 метров и осадка более трех метров.
Последние семь столетий пещера находилась под слоем ледника, и была
практически герметично закрыта, что обеспечило формирование вокруг
деревянного корабля особой атмосферы. Рядом с триерой найдены
свидетельства религиозных обрядов и подношения кораблю-богу."
(за архивным номером 134/2001 из Единой электронной библиотеки
Института Времени, со ссылкой на журнал "Мир науки", N 12, 2001. )
* * *
Острый прут выводил на песке замысловатые знаки. Наступил первый год
пятьдесят четвертой Олимпиады(1). Солон сидел на морском берегу и
производил грустные расчеты - сколько лет и зим ему еще предстоит увидеть
прежде чем сойти в царство мрачного Аида.
- Куда уж больше? Ликург, он верно поступил, но голодом так уморить
себя - пожалуй, изуверство!
Спартанцы - люди не во всем, иной раз, кажутся волками, а вместе с тем
- герои из героев. По мне и яд сгодится. Видно, каждый поймет со временем,
что годы на исходе, но стоит ли так торопить события, когда они нисколько
не торопят? А гекатомбейон(2) в разгаре...
- Солон! Господин! - донеслось издалека, но мудрец ничего не слышал за
своим неутешительным занятием.
Лучезарный Гелиос закатил волшебную колесницу за край Ойкумены. Сумерки
спустились к подножию гористой Эллады.
- Солон!
Нет, философ был сейчас глух к голосу смертных. Он внимал лишь
всемогущим мойрам, богиням судьбы, со всей доверчивостью, на которую
способен, и с осознанием неизбежности конца.
Десять лет тому назад мудрец покинул Афины в зените славы законодателя
и государственного мужа, взяв с граждан клятву, подобно легендарному
основателю Олимпийских игр, спартанцу Ликургу, что пока он не вернется на
родину, никто не посмеет изменить его законов.
Да, раньше верили в силу клятвы, в те стародавние времена именитые люди
ценили общественное превыше личного и добровольно удалялись от дел, они
умели держать слово пред ликом отчизны и истории. Клятвопреступление
каралось неумолимыми Эриниями, богинями неотвратимого возмездия, однако,
сейчас их никто не испугается. Не боятся ныне ни Бога, ни Пекла, а
клянутся рельсами под колесами поездов.
Родину свою пощадил я,
Тирании и жестокой силы в ней не собрал.
Славы своей не позорил я, не сквернил,
Каяться не в чем Солону.
Да, я народу почет предоставил,
Какой ему нужен: не сократил его прав,
Впрочем, не дав и новых зато...
- Вот, наверное, твоя первая ошибка, о Солон.
- Кто это? - мудрец обернулся, но никого не разглядел в сгустившейся
тьме.
- Не все ли равно! Можешь считать, я - Гермес. Ты симпатичен мне,
смертный, а потому - берегись!
- О, всемогущие боги! - философ в испуге вскочил.
- Считай меня кем хочешь. Слушай и внемли! Писистрат - твой ученик...
- Да! Лучший он из лучших.
- Думал о всех ты. Всем угодить собирался и получил, что хотел?
- Да, я подумал о тех, кто силу имел и богатством прославлен, чтоб
никаких им обид не чинилось.
- Так, берегись. Люди забывчивы на хорошее.
- Где ты, о Голос, полный лукавства?
Но в ответ прозвучало такое пророчество:
- Минует ночь, за нею - день -
Недолгий срок, не спорю,
И в славный порт Афин, Пирей,




Назад