e17d72d5

Гаврилов Дмитрий - Собачий Ангел



Дмитрий ГАВРИЛОВ
СОБАЧИЙ АНГЕЛ
Медленно, ощупывая перила, я спускался в подземный переход. Вниз по тем же
склизким ступенькам пронеслись юнцы в дурацких красных колпаках на
западный манер. Год близился к закономерному исходу.
"Только беспечный мальчик или глубокий старик по нашей-то по русской
погоде может под самый новый год носить на башке такое убожество" -
подумал я.
Но тут же спохватился, сам и вовсе вышел "без головы".
Накануне, правда, было слякотно, а нынче коварный мороз прихватил
вчерашнюю грязь и слизь.
Хоть и идти недалеко, всего-то из гостиницы "Москва" в Госдуму, навязчивая
мысль о менингите - следствие плохого настроения - заставила меня
задержаться на Охотном ряду.
Одноименный комплекс, что на скору руку сварганили под Манежной площадью,
так же скоренько приказал жить. Не прошло и года, как потребовалась
реставрация.
Но с этой стороны Манежки кипела жизнь. И "над", и "под".
Я запасся "Джином с тоником", откупорил банку, прислонился к холодному
мрамору стены и сделал пару глотков.
Отягощенный предпраздничными покупками, народ месил коричневую жижу.
Ворчала уборщица, кропотливо сгребая грязь. Мерно брел, пошатываясь, бомж,
волоча за собой мокрый и рыхлый картон.
Пять заляпанных сверху и донизу стеклянных дверей распахивались в едином
порыве, и ходили ходуном. Шестая оставалась нетронутой - при ней
полусидела, полулежала большая старая овчарка. Собачий силуэт явственно
проступал сквозь муть стекла, и эту створку люди не трогали - кому охота
связываться с такой здоровой на вид псиной.
Я отхлебнул еще и взвесил банку в ладони. Жидкости хватило бы минут на
пять, залпом я никогда не пью - разве только "святую воду". И вдруг...
И вдруг я наткнулся на взгляд, полный невыразимой, невысказанной боли. В
нем была не только боль, там была мудрость и жалость. Жалость к нам,
людям. Потому что этот человеческий взгляд принадлежал той старой
бездомной овчарке. Я не выдержал и отвел глаза.
Несомненно, она когда-то носила ошейник, но годы взяли свое. Либо хозяин
умер, либо - спился и вышвырнул собаку из дому. В переходе было ощутимо
тепло - она грелась.
Нет! Я тут же отбросил глупое предположение. Она ждала. Она кого-то или
что-то ждала, заглядывая в лица нам, хозяевам здешней жизни. Жизни, в
которой старой овчарке больше не было места.
Но люди проходили мимо. Двери все так же ходили взад-вперед. Уборщица
по-прежнему сгребала грязь, а бомж волочил свою постель...
Я не видел, как эта девушка оказалась рядом с худой овчаркой. Одетая
скромно, не по моде, она как-то застенчиво присела около собаки и
погладила ее большой умный лоб. Потом девушка достала из сумочки что-то
завернутое в целлофан и на ладони поднесла к собачьей морде.
Овчарка отвернулась. С трудом приподнялась. И, хромая, перешла к
противоположной стене, мимо стеклянных дверей. Там она вновь легла.
Народ изменил направление, и потек в освободившийся проем, матерясь и с
натугой протаскивая в дверь елки, крепко связанные по рукам и ногам.
Девушка была настойчива, она вновь подошла к собаке, наклонилась, стала о
чем-то с ней говорить. Овчарка в ответ жалобно заскулила, точно извинялась.
Я давно уже опустошил банку и наблюдал издалека, комкая тонкий металл в
руке - диалога я не слышал.
Девушка положила еду подле овчарки и отошла в сторону, встала, прижавшись
к стене, почти коснулась меня локтем.
- Извините!
Я глянул на незнакомку и скорее почуял, чем осознал, что она заметила и
принимает мое участие.
- Ничего... Только вы зря эт



Назад