e17d72d5

Газданов Гайто - Возвращение Будды



Гайто Газданов
Возвращение Будды
Я умер, - я долго искал слов, которыми я мог бы описать это, и,
убедившись, что ни одно из понятий, которые я знал и которыми привык
оперировать, не определяло этого, и то, которое казалось мне наименее
неточным, было связано именно с областью смерти, - я умер в июне месяце,
ночью, в одно из первых лет моего пребывания за границей. Это было, однако,
не более непостижимо, чем то, что я был единственным человеком, знавшим об
этой смерти, и единственным ее свидетелем. Я увидел себя в горах; мне нужно
было, с той абсурдной и непременной необходимостью, которая характерна для
событий, где личные соображения человека почему-либо перестают играть всякую
роль, взобраться на высокую и почти отвесную скалу. Кое-где сквозь ее
буровато-серую, каменную поверхность неизвестно как прорастали небольшие
колючие кусты, в некоторых местах даже были высохшие стволы и корни
деревьев, ползущие вдоль изломанных вертикальных трещин. Внизу, в том месте,
откуда я двинулся, шел узкий каменный карниз, огибавший скалу, а еще ниже, в
темноватой пропасти, горная река текла с далеким и заглушенным грохотом. Я
долго карабкался вверх, осторожно нащупывая впадины в камне и хватаясь
пальцами то за куст, то за корень дерева, то за острый выступ скалы. Я
медленно приближался к небольшой каменной площадке, которая была мне не
видна снизу, но откуда, как я это почему-то знал, начиналась узкая тропинка;
и я не мог отделаться от тягостного и непонятного - как все, что тогда
происходило, - предчувствия, что мне не суждено больше ее увидеть и пройти
еще раз по тесным ее поворотам, неровным винтом поднимавшимся вверх и
усыпанным сосновыми иглами. Я вспомнил потом, что мне казалось, будто меня
кто-то ждал наверху, чье-то нетерпеливое и жадное желание меня увидеть. Я
поднялся наконец почти до самого верха, ухватился правой рукой за четкий
каменный выступ площадки, и через несколько секунд я был бы уже там, но
вдруг твердый гранит сломался под моими пальцами, и тогда с невероятной
стремительностью я стал падать вниз, ударяясь телом о скалу, которая,
казалось, летела вверх перед моими глазами. Потом последовал резкий толчок
необычайной силы, после которого у меня смертельно заныли мускулы рук и
захватило дыхание - и я повис, судорожно держась оцепеневшими пальцами за
высохшую ветку умершего дерева, гнездившегося некогда вдоль горизонтальной
трещины камня. Но подо мной была пустота. Я висел, глядя остановившимися и
расширенными глазами на то небольшое пространство гранита, которое
находилось в поле моего зрения, и чувствуя, что ветка постепенно и мягко
смещается под моей тяжестью. Небольшая прозрачная ящерица на секунду
появилась чуть выше моих пальцев, и я отчетливо увидел ее голову, ее часто
поднимающиеся и опускающиеся бока и тот мертвый ее взгляд, холодный и
неподвижный, взгляд, которым смотрят пресмыкающиеся. Затем неуловимым и
гибким движением она метнулась вверх и исчезла. Потом я услышал густое
жужжание шмеля, то понижающееся, то повышающееся, не лишенное, впрочем,
некоторой назойливой мелодичности и чем-то похожее на смутное звуковое
воспоминание, которое вот-вот должно проясниться. Но ветка все больше и
больше оседала под моими пальцами, и ужас все глубже и глубже проникал в
меня. Он меньше всего поддавался описанию; в нем преобладало сознание того,
что это последние минуты моей жизни, что нет силы в мире, которая могла бы
меня спасти, что я один, совершенно один, и что внизу, на страшной глубине



Назад