e17d72d5

Гайдар Аркадий Петрович - На Графских Развалинах



Аркадий Гайдар
На графских развалинах
I
Из травы выглянула курчавая белокурая голова, два ярко-синих глаза, и
послышался сердитый шепот:
- Валька... Валька... да заползай же ты, идол, справа! Заползай сзаду,
а то он у-ч-ует.
Густые лопухи зашевелились, и по их колыхавшимся верхушкам можно было
догадаться, что кто-то осторожно ползет по земле.
Вдруг белокурая голова охотника опять вынырнула из травы. Свистнула
пущенная стрела и, глухо стукнувшись о доски гнилого забора, упала.
Большой, жирный кот испуганно рванулся на крышу покривившейся бани и
стремительно исчез в окне чердака.
- Ду-урак... Эх, ты! - негодуя, проговорил охотник поднимающемуся с
земли товарищу. - Я же тебе говорил - заползай. Там бы сзаду как удобно, а
теперь на-ко, выкуси... Когда его опять уследишь.
- Заползал бы сам, Яшка. Там крапива, я и то два раза обжегся.
- "Крапива"! Когда на охоте, то тут не до крапивы. Тебе бы еще половик
подостлать.
- А раз она жжется!
- Так ты перетерпи. Почему же я-то терплю... Хочешь, я сейчас голой
рукой ее сорву и не сморгну даже? Вру, думаешь?
Яшка вытер влажную руку, выдернул большой крапивный куст и,
неестественно широко вылупив глаза, спросил, торжествуя:
- Ну что, сморгнул? Эх ты, нюня.
- Я не нюня вовсе, - обиженно ответил Валька. - Я тоже могу, только не
хочу.
- А ты захоти... Ну-ка, слабо захотеть?
Веснушчатое курносое лицо Вальки покраснело; не принять вызова он
теперь не мог.
Он подошел к крапиве, заколебался было, но, почувствовав на себе
насмешливый взгляд товарища, рывком выдернул большую, старую крапивину. Губы
его задрожали, глаза заслезились; однако, силясь вызвать улыбку, он сказал,
немного заикаясь:
- И я тоже не сморгнул.
- Верно! - по-чистому согласился Яшка. - Раз не сморгнул, значит, не
сморгнул. Только я все-таки посередке хватал, а ты под корешок, а под
корешком у ей жало слабже. Ну, да и то ладно! Знаешь что? Пойдем давай во
двор, там девчонки играют, а мы им сполох устроим.
- А мать дома?
- Нет. Она на станцию молоко продавать пошла. Никого дома нету.
Во дворе возле забора домовитые и стрекотливые, как сороки, две девочки
накрыли сломанный стул и табурет старым одеялом и, высунувшись из своего
шалаша, приветливо зазывали двух других девчонок:
- Заходите, пожалуйста, в гости! У нас сегодня пироги с вареньем.
Заходите, пожалуйста!
Но едва только гости чинно направились на зов, как хозяйки шалаша
испуганно переглянулись:
- Мальчишки идут!
Яшка и Валька приближались медленно, спокойно, ничем не выдавая на этот
раз своих истинных намерений.
- Играете? - спросил Яшка.
- У-ухо-дите! Чего вы лезете? Мы к вам не лезем, - плаксиво сказала
Нюрка, Яшкина сестренка.
- Отчего же нам уходить? - еще мягче спросил Яшка. - Мы посмотрим да и
пойдем дальше. Это что у вас такое? - И он ткнул пальцем в одеяло.
- Это наш дом, - ответила Нюрка, несколько озадаченная таким необычно
мирным подходом.
- До-ом? А разве дома из одеялов строят? Дома строят из бревен или из
кирпича. Вы бы потаскали кирпичей с "Графского" и построили крепкий, а этот
чуть толкнешь - он и рассыплется.
И Яшка потрогал ногою табуретку, чем вызвал немалую панику у обитателей
шалаша.
- Ну, ладно. А где же у вас пирог?
- Вот тут, - тревожно следя за каждым движением Яшки, ответила Нюрка.
- Вот дуры-то! Все у них не по-людски. Дом из одеяла, а пироги из
глины. А ну-ка, съешь один пирог, ну-ка, кусни. А... не хочешь? Людей такой
дрянью угощаешь, а сама не хочешь... Валька, давай мы все ихние пироги им в



Назад